Латвия поддержала создание "Европейского центра демократической устойчивости", который будет координировать усилия ЕС в борьбе с дезинформацией и информационными манипуляциями.
Как указано в пресс-релизе МИД, создание структуры – одна из мер в рамках инициативы "Европейский щит демократии". Среди задач центра – обмен информацией и оперативное сотрудничество добровольных участников, финансирование которых со стороны Брюсселя пока не предусмотрено.
Официальная Рига заявила о готовности безвозмездно участвовать в работе центра, делиться опытом и присоединяться к тематическим группам "ради повышения устойчивости общества и безопасности информационного пространства". Таков официоз внешнеполитического ведомства, которым руководит Байба Браже. На практике, впрочем, "устойчивость общества" в латвийском исполнении все чаще сводится к вытеснению русского языка из публичного пространства.
Каждый сам себе министр
Власть в латвийской республике устроена таким образом, что инициативу по ограничению прав русскоязычного населения может проявить чиновник практически любого уровня. Вот характерный пример: парламентская комиссия по народному хозяйству во втором чтении поддержала поправку к закону о защите прав потребителей. Казалось бы, к правовому акту столь прикладного характера сложных идеологических уточнений быть не может.
Однако дьявол, как обычно, в деталях. Законом допускается общение между потребителем и продавцом только на государственном языке – латышском. Это касается предоставления информации, обслуживания и заключения договоров, включая интернет-торговлю и цифровые платформы.
Можно было бы предположить, что идею сохранить "латышскость" таким своеобразным способом выдвинул какой-нибудь профессор филологии. Отнюдь. Поправку внес депутат Сейма, бывший министр культуры, националист Наурис Пунтулис. Впрочем, дело не в персоналиях, главное – протащить нужную инициативу.
"Я тут думаю в широчайшем масштабе. Будь это таксист, доставщик пиццы или курьер – не будут ли наши дети ощущать себя неудобно от того, что иностранцы не обслуживают их на латышском?" – рассуждал во время обсуждения бывший министр экономики Янис Витенбергс.
При этом он похвалил украинцев, которые уже могут сказать "Paldies" или "Labdien" ("Спасибо" и "Добрый день").
"Коллеги, призываю это поддержать, а не искать причины, почему этого не делать", – предупредил возможные возражения Витенбергс.
Удивительно простое решение
Некоторые депутаты все же осмелились озвучить опасения: при всей привлекательности идеи воплотить ее – задача далеко не тривиальная. Депутат Скайдрите Абрама подняла вопрос о том, как заставить русскоязычных жителей не говорить с продавцами и кассирами торговых центров по-русски.
Парламентарии подумали и нашли "выход" – максимально сократить русскоязычное пространство в стране.
Начать решили с радиоэфира. Спустя несколько дней Государственный совет по электронным СМИ призвал депутатов Сейма принять решение о поэтапном – в течение восьми лет – прекращении работы радиостанций на русском языке.
Глава совета Ивар Аболиньш заявил, что "Латвии не следует финансировать такие источники за счет национальных ресурсов", и призвал фракции Сейма "подойти к вопросу государственно". Министерство культуры во главе с Агнесе Лаце, к слову, этот подход не поддержало и не проявило интереса к ограничению передач на русском языке в коммерческой радиосреде.
Тем не менее общий вектор Минкульта вполне укладывается в националистический тренд. С 1 января аннулировано разрешение на вещание русскоязычной программы Latvijas Radio. Начало положено.
Дискриминация сверху
Попытки "очистить эфир" от русского языка – не защита интересов государства, а открытая дискриминация. Так считает предприниматель Андрей Козлов, выступивший 17 февраля в эфире рижского русскоязычного сетевого издания PRESS.LV.
"Аргумент Аболиньша о том, что радиочастоты "принадлежат государству" и оно может распоряжаться ими по своему усмотрению, – полный абсурд. Частоты – технический ресурс, как воздух или вода. Никто не вправе запрещать частным компаниям вещать на русском языке, если это не угрожает национальной безопасности", – убежден бизнесмен.
По его словам, попытка обосновать языковые ограничения "государственными частотами" – это открытая дискриминация, которая противоречит законам о прессе, европейским нормам медиаплюрализма и Конституции Латвии, гарантирующей свободу выражения и доступ к информации.
"В стране уже были ограничительные шаги – в отношении русской прессы, образования, общения на русском языке в медицине. Инициатива Аболиньша продолжает этот тренд, ставя под угрозу право сотен тысяч людей на доступ к информации на родном языке", – отметил Козлов.
Он также обратил внимание на экономическую сторону вопроса: частные радиостанции создают контент, инвестируют в журналистику, дают рабочие места.
"Закрыть их – все равно что выбросить людей на улицу. Государство может регулировать технический ресурс, но не вправе диктовать язык и содержание частного вещания", – резюмировал предприниматель.
Гражданство как инструмент давления
Ранее принятые репрессивные меры в отношении русского языка уже привели к тому, что ряд журналистов и общественных активистов были вынуждены покинуть Латвию, опасаясь уголовного преследования за критику в адрес властей. Некоторые политики призвали лишить их латвийского гражданства.
Гражданство отобрать можно, однако вряд ли этот шаг изменит отношение русскоязычного населения к попыткам перекроить языковой ландшафт республики. Очередной виток – борьба с русским языком на радио – лишь подтверждает: действия официальной Риги, позиционирующей себя как столицу демократического государства, с демократическими принципами имеют все меньше общего.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
