Мэр Вильнюса, консерватор Валдас Бенкунскас, отказывается согласовывать строительство центральной мечети в столице. Растущая мусульманская община получает стандартный ответ: свобода вероисповедания есть, четыре мечети в стране стоят, новых не нужно. Спор, которому уже более трех десятилетий, снова вышел в публичное поле.
Четыре мечети и 600 лет истории
В Литве действуют четыре мечети: в Каунасе (бывшей столице, где культовое здание сегодня в плачевном состоянии), в поселке Райжяй Алитусского района и две в Вильнюсском районе – в пригородном Немежисе и в деревне Сорок Татар. Последняя считается историческим духовным центром литовских суннитов, живущих в стране со времен Витаутаса Великого, то есть более 600 лет.
В советские годы молитвенные дома пустовали. После 1990-го верующие вернулись к открытой религиозной практике, и литовское государство зафиксировало свободу вероисповедания как базовую ценность. Прошло 36 лет – и весенние праздники 2026 года показали, что общине элементарно не хватает площадей. Тысячи верующих собираются в наспех приспособленных ангарах и палатках вместо полноценных культовых центров.
Участок, которого нет
Муфтии – люди в общине авторитетные и состоятельные – никогда не просили у города или государства денег. Речь всегда шла только о приличном земельном участке; община способна не только построить мечеть за свой счет, но и предоставить городу кредит под разумный процент – если бы возникла такая необходимость.
Городские власти разных лет предлагали только окраины, ссылаясь на нежелание жителей того или иного района видеть мечеть по соседству. Общину такой вариант не устраивал: при подобной постановке вопроса шансы на возведение второй – центральной – мечети были нулевыми.
Между тем исторически мечеть стояла на берегу Нерис, в административной части города; после боев лета 1944 года от нее остались руины, а к 1960-м на этом месте появились Дом ученых, школа, институт и мост. От святыни сохранилось лишь название переулка.
Аргумент мэра: "мечеть привлечет мигрантов"
Председатель муфтиата Александрас Беганскас открыто возмущен позицией Бенкунскаса. По его словам, новая мечеть "побуждала бы мусульман приезжать в Литву не только для заработка, но и для постоянного проживания".
Сам мэр формулирует так: "Свобода вероисповедания, безусловно, существовала и будет существовать в Литве и Вильнюсе. И мечети давно стоят. На этом основании считаю, что приоритетом в миграционной политике должно быть решение реальных проблем и ужесточение контроля за мигрантами".
Как свобода вероисповедания совмещается с запретом на строительство новых культовых зданий – вопрос, на который ответа мэрия не дает. Бенкунскас ссылается на статистику: тысячи иностранцев живут в стране по временным разрешениям, но лишь сотни подают заявки на постоянный вид на жительство. Отсюда вывод: строить мечеть "для временных" нелогично.
Далее мэр переходит к рискам: "Для продления временного вида на жительство достаточно поручительства от работодателя. Нет реальных стимулов брать на себя ответственность за изучение государственного языка, интеграцию в городскую жизнь. Кроме того, даже после трех лет проживания по временному ВНЖ появляется возможность привезти в страну свою семью".
И далее – ключевая для его риторики цифра: "Существует переломный момент, когда государство либо справляется с ситуацией, либо отпускает ее – и тогда формируются гетто". По оценке Бенкунскаса, этот порог составляет 10% иностранцев.
Отповедь от министра
Аргументация мэра уязвима в одном принципиальном месте. Трудовые мигранты не ломятся в литовские двери по собственной инициативе – их активно зовет сам Вильнюс на уровне правительства и парламента, предварительно закрыв каналы для россиян и белорусов. Об этом напоминает министр внутренних дел, социал-демократ поляк Владислав Кондратович.
По данным горсовета, на начало апреля текущего года временный ВНЖ в Литве имели 189 тысяч иностранцев. В столичном самоуправлении проживают 76 тысяч, из которых 61 тысяча – граждане не из ЕС. В значительной части это выходцы из мусульманских стран.
"Хорошо, если хотя бы 10 процентов из них умеют связать два слова по-литовски", – съязвил Бенкунскас, переложив ответственность на МВД, "запускающее в страну всех подряд".
Кондратович парировал: за политику интеграции отвечают другие министерства, а за ее реализацию – самоуправления, в том числе столичное. "Мы ждем конкретных результатов в обеспечении того, чтобы каждый находящийся здесь иностранец уважал наш язык и был должным образом интегрирован в общество", – не без иронии добавил министр.
Тупик на десятилетия
Публичная отповедь Бенкунскасу, насколько бы удачно она ни была сформулирована, вряд ли сдвинет ситуацию с мечетью. Литовские консерваторы из городского руководства не готовы даже обсуждать появление крупного исламского центра в столице.
Это значит, что 27 мая 2026 года Курбан-байрам – второй по значимости праздник исламского календаря, который мусульмане отмечают через 70 дней после весеннего Ураза-байрама, – снова пройдет в случайных, наспех обустроенных помещениях. А после праздника все вернется на круги своя: община продолжит добиваться разрешения на строительство, мэрия – отмахиваться от ходатайств.
Беда в том, что словесная тяжба рискует со временем вытолкнуть дискуссию за рамки кабинетов. Радикальные настроения в спокойной прежде Литве уже фиксируются – и чем дольше тянется искусственный тупик, тем выше цена будущего компромисса.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
