Дроны через Прибалтику и удары по НПЗ: чего Киев добивается перед Рамштайном

Украинский ударный дрон большой дальности FP-1
© AP Photo / Efrem Lukatsky

Владислав Тимченко

Тема: Спецоперация России по защите жителей Донбасса

Киев наращивает удары по НПЗ и пускает дроны через Прибалтику накануне саммита и встречи Рамштайна. Военный эксперт Юрий Кнутов пояснил, зачем нужна показная эскалация, как меняется тактика ВСУ и в чем расчет киевского режима.

Удары по российским НПЗ возобновились, дроны летят через Прибалтику, а Киев спешит показать спонсорам "эффективность" накануне саммита и очередной встречи Рамштайна. Зачем на самом деле нужна эта эскалация, какие тактики применяют ВСУ и что Россия может противопоставить воздушной войне, в интервью Baltnews рассказал военный эксперт Юрий Кнутов.

Медийные цели киевской эскалации

– В последние дни интенсивность ударов растет: Россия бьет по Украине, Украина пытается своими дронами достать российские территории, включая мосты и другие объекты. С чем это связано и о чем говорит возросшее количество обменов ударами?

– Количество ударов, которые наносит Украина, привязано в первую очередь к медийным задачам. Буквально 18 числа открывается саммит, на котором обсуждаются вопросы международной политики и частично украинская тема. На встрече руководителей трех стран – Си Цзиньпина, Путина и Трампа – речь пойдет об устройстве современного мира. Украину в меньшей степени; скорее всего, ее затронут на двусторонних встречах Путина с Трампом и Путина с Си.

Еще один момент: на днях начинается очередная встреча Рамштайн. Она пройдет в режиме онлайн, но к ней подключатся порядка 50 стран, которые оказывают помощь Украине. Киеву нужен медийный эффект – показать, что эту помощь он использует сверхэффективно. 

Та же история с "коалицией желающих": заканчивается Рамштайн, мероприятие продолжается, только участвуют уже не 50 стран, а 10 входящих в коалицию. Их тоже надо убедить: Украина расходует средства по назначению, эффективность достаточно высока, поэтому можно и дальше увеличивать финансирование. Вот такая медийная цель ставится киевским режимом.

Именно с этим связано резкое увеличение штурмов – прежде всего на Краснолиманском направлении, под Ореховом и на ряде других участков, где украинское командование бросает солдат в лобовые атаки, не считаясь с потерями. В том числе – возобновленные с большой интенсивностью удары по российским НПЗ и удар по Крымскому мосту. Все это рассчитано на спонсоров киевского режима.

Тактика дронов: метеофактор, ИИ и Starlink

– Украина разработала какие-то новые стратегии нанесения ударов по России или отрабатывает и улучшает старые?

– Есть изменения в тактике применения дронов большой дальности – FP-1, FP-2, "Лютый". Это аппараты самолетного типа, которые летают и на тысячу, и на три тысячи километров, в том числе до Урала. Применяют их теперь в зависимости от погоды: при низкой облачности дроны идут в облаках, над облаками или под ними, непосредственно перед началом облачности. Расчет на то, чтобы затруднить фиксацию цели и радиолокационным станциям, и наблюдателям с постов визуального контроля, которые ищут ее с помощью бинокля или невооруженным глазом. Маршруты прокладываются так, что проходят по границе облачности и нормальной погоды – это тоже усложняет обнаружение. Метеофактор добавился не так давно и стал применяться широко: с учетом ветра и других моментов он повышает дальность и маскирует беспилотники.

Ну и, конечно, более широкое использование элементов искусственного интеллекта. 

Правда, в Киеве заявляют, что Starlink отключен и не работает, – но, на мой взгляд, это ложь. Если бы Starlink не работал, дроны FP-1, FP-2 и "Лютый", которые летят вглубь нашей территории, либо имели бы проблемы, либо мы бы достаточно легко засекали их средствами ПВО. А раз они обходят ПВО и с большой точностью поражают цели, значит, Starlink функционирует.

Но как именно? Есть два варианта. Первый: пытаются ввести нас в заблуждение, утверждая, что Киев использует израильскую систему. Она примитивная: передает только координаты и текстовые сообщения, видеоизображение через нее отправить нельзя. Информация с дрона идет на израильский спутник, тот подключается к пролетающему рядом спутнику связи, и через него данные уходят на пункт управления. При таком объеме информации, который передается через случайные спутники, навести дрон с высокой точностью на тот же НПЗ невозможно.

Второй вариант: я допускаю – и такие случаи фиксировались не один раз, – что Украина берет терминал Starlink, например, на Западной Украине, официально разрешенный и работающий в гражданских целях, крепит его к метеозонду, а второй терминал – к другому метеозонду. Образуется цепочка, которая позволяет беспилотнику работать через терминалы Starlink: для спутниковой сети информация идет из Львова, а на самом деле беспилотник находится в Курской или Орловской области.

Так пытаются ввести в заблуждение Илона Маска. Но я вижу здесь больше лукавства, чем реального отключения. Гендиректор компании Fire Point Терех заявляла, что терминалы якобы взломали и удается передавать какой-то объем видеоинформации; потом последовало опровержение – мол, ее неправильно перевели. Тем не менее я все-таки убежден: терминалы Starlink используются.

Метеозонды – непростая цель для ПВО

– К слову о воздушных шарах и метеозондах, которые запускаются в сторону России. Существуют ли у нас эффективные средства их уничтожения и насколько это трудные цели?

– Эти метеозонды в свое время представляли большую проблему для войск ПВО. Вспомним историю с китайским шаром: он пролетел над базами, летал где хотел, и американцы ничего сделать не могли. Потом специально перегнали с Аляски F-22, доработали ракету с тепловой головкой самонаведения и дождались солнечного дня: шар нагрелся с одной стороны, ракета смогла захватить тепло – и зонд был сбит. То есть цель непростая, хотя на первый взгляд кажется, что сложного ничего нет. Но на высоте 20–30 километров это серьезная задача.

Сейчас есть проекты, в которых аэростаты на высоте 30 километров будут использоваться как псевдоспутники – ретрансляторы и так далее: решают те же задачи, что спутники, только в тысячу раз дешевле. По шарам и аэростатам есть масса интересных, рабочих предложений – это отдельная тема. 

Метеозонды мы несколько раз сбивали; было, например, сообщение, что на высоте 10 километров зонд якобы сбили квадрокоптерами, – не знаю, насколько это правда: коптер в разреженном воздухе на такой высоте не очень-то покрутится. В общем, непростая это цель, но мы такие летательные аппараты уничтожали.

Прибалтика как коридор и расчет на провокацию

– На прошлой неделе зафиксировано рекордное количество сбитых дронов в Ленинградской области, которые летели в сторону порта Усть-Луга. БПЛА ВСУ в том числе пролетали над территорией Прибалтики. В итоге Киев использует Прибалтику как коридор или дроны попадают туда из-за работы российских РЭБ?

– Нет, тут сомнений быть не может: Прибалтика используется как коридор. Сто процентов. Дроны летят по границе между Прибалтикой и Россией, но на территории Прибалтики. Так для них создается определенная безопасность: получается, что если мы их сбиваем, то делаем это уже над страной НАТО. При этом, чтобы особо не тревожить население Прибалтики, маршруты проходят практически в пограничной зоне.

Эти два удара тоже выбраны не случайно. Один массированный удар – по Усть-Луге, мы помним и по Санкт-Петербургу, – и в этот же день был подрыв нашего высокопоставленного военного. На следующий день – вторая массированная атака, по Москве, и подрыв помощника бывшего премьер-министра Украины Азарова. Две пары событий с практически одинаковым почерком. 

Цель – спровоцировать Россию на жесткие действия. Расчет на то, что мы ударим по гражданским объектам, по объектам социальной инфраструктуры, по жилым домам. Тогда развернется та же кампания, какую Украина в свое время разыграла вокруг Бучи: приедут дипломаты и журналисты, включатся трансляции, и зазвучит одно – вы требуете от нас мирного соглашения с Россией, а это бандиты и преступники, которые убивают мирных граждан, – значит, надо вводить войска НАТО, а не подписывать с ними соглашение. Эта примитивная цель просматривается очень хорошо, и именно она лежит в основе действий украинского режима.

Ответные удары по мостам

– К слову о российских ответных ударах: сейчас уничтожаются мосты в Киеве. Раньше ряд экспертов говорили, что они построены в советское время с расчетом на то, что по ним будут наноситься удары, и должны выстоять. С какой целью наносятся эти удары сейчас и наносится ли им серьезный ущерб?

– Мост уничтожается тогда, когда разрушена хотя бы одна опора: это уже серьезные проблемы с восстановлением, которое займет от полугода до года, а то и больше – все зависит от условий, в которых придется восстанавливать мост. Мы уничтожаем полотно, опоры не трогаем – хотя наши баллистические ракеты модернизированы, в первую очередь РМ-48У. Это ракета-мишень, которая раньше использовалась для тренировок расчетов комплексов С-400, а потом мы ее стали применять. 

Почему? На Украине она по характеристикам на экране радаров похожа на "Искандер-М", хотя боевая часть там около 200 кг, а в "Искандере" 455. Внешне на экране радаров она очень похожа и тем самым вытягивает на себя ракеты "Патриот" PAC-3 – супердорогие, каждая стоит больше четырех миллионов долларов. Запустить можно сразу несколько – даже если промахнемся, ничего страшного: ракеты старые, идут под списание, на утилизацию. 

Ничего смертельного здесь нет: выпустили три, пять – одна да попадет. Попадания были, есть видеокадры по нескольким мостам. Если брать Киев, разрушения очень мощные, но разрушено полотно – подчеркиваю, не опоры. На восстановление, возможно, понадобится пара месяцев, но ничто не мешает нанести удар повторно.

Подписывайтесь на 

Ссылки по теме