В Брюсселе 15–16 октября прошел саммит, на котором европейские лидеры попытались спасти остатки благополучия. Главная тема обсуждений – как выжить зимой, когда цены на газ, как пишет Financial Times, выросли на 170% с начала конфликта вокруг Ирана.
Дорогой сжиженный газ уплывает в Азию, европейские подземные хранилища истощены до критических 30%. На этом фоне гордые чиновники судорожно думают, не пора ли временно забыть о "зеленых" инициативах и энергопереходе ради банального отопления своих же офисов.
Экологические принципы аккуратно отодвигают
Пока речь идет о торге, а не об отмене зеленого курса. В приглашении на саммит Антониу Кошта предлагает временные адресные меры, одновременно подтверждая отказ от зависимости от ископаемого топлива.
Юридические обязательства тоже никуда не исчезли. Еще в марте Совет ЕС окончательно утвердил сокращение чистых выбросов парниковых газов (ПГ) к 2040 году на 90% относительно 1990-го. При этом минимум 85% сокращения должно обеспечиваться внутри ЕС, а часть оставшегося результата разрешено получать через международные углеродные кредиты.
Однако уступки уже обсуждаются вполне предметно. Италия и Чехия открыто потребовали смягчить правила европейской системы торговли выбросами ПГ.
Reuters сообщает о предложениях отсрочить метановые требования, а Financial Times – о газовом ценовом ограничении и требованиях дополнительно отложить систему платы за выбросы от топлива для отопления и транспорта.
Конечно, это все пока только рассуждения британских изданий, но направление в Евросоюзе уже четко прослеживается. На словах страны Евросоюза хотят сохранить "зеленую" вывеску, но на практике все же ослабить ближайшую финансовую нагрузку.
Демонтировать экологические правила Брюсселю невыгодно. Предприятия, вложившиеся в чистую генерацию, де-юре получат наказание за исполнительность, а инвесторы начнут закладывать в проекты риск очередного разворота.
Поэтому на саммите видно, как начинается избирательное отступление: сроки подвинут, исключения расширят, а стратегические обещания оставят для выступлений. Прибалтийские страны в этом плане свой характер вряд ли покажут, смиренно выполняя требования Брюсселя.
Как отметил в разговоре с Baltnews доцент финансового университета при правительстве России Вадим Трухачев, в правительстве Италии и Чехии сейчас правые, которые собираются возрождать атомную энергетику. В Чехии новое правительство, в отличие от прежнего, закрывать АЭС не собирается.
"Зеленую" повестку сегодня наиболее активно в ЕС продвигают Австрия, Нидерланды и Дания. Мне трудно себе представить, что балтийские республики всерьез готовы пойти против этих трех стран", – считает политолог.
Три страны, три разных счета
Считать Прибалтику единым энергетическим хозяйством было бы ошибкой. По предварительным данным Litgrid, в 2025 году собственные станции покрыли 74% потребности Литвы в электричестве против 33% в 2022-м. Импорт обеспечивал оставшиеся 26%. Ветер дал 33% потребления, солнце – 14%.
Однако такой "позеленевший" годовой баланс не гарантирует дешевого электричества в конкретный морозный безветренный вечер. Литве нужны доступные резервы, накопители и межгосударственные соединения.
Конечно, смягчение углеродной нагрузки способно удешевить работу тепловой генерации. Но оно все равно не заставит ветер дуть по распоряжению Еврокомиссии. Цена ошибки – пустеющий кошелек домохозяйств и предприятий прибалтийской республики.
В Латвии положение смягчает гидроэнергетика. Согласно отчету Latvenergo, в первом полугодии 2026 года возобновляемые источники обеспечили 66% выработки группы.
При этом производство на Даугавских ГЭС снизилось на 4%, а на ТЭЦ выросло на 28% относительно того же периода прошлого года. Холодная погода и сокращение притока воды быстро напомнили, зачем нужны станции, которые включаются по команде.
Эстонии послабления платы за углеродный след могут помочь сохранить сланцевую генерацию. Eesti Energia прямо связывает оценку сланцевых активов с углеродными ценами. По итогам 2025 года компания вновь обесценила эти активы.
Но снижение платы за выбросы не омолодит оборудование и не устранит загрязнение. Да и платить все равно придется, хоть и меньше. Все-таки доля горючих сланцев в генерации энергии страны составляет до 35-40%. Если сланец понадобится для надежности снабжения, Эстонии придется попросту саботировать европейские правила.
Независимость с рыночной доплатой
Прибалтийские сети синхронизировались с континентальной Европой 9 февраля 2025 года. Это изменило систему управления частотой, но само по себе не могло обеспечить низкие цены.
Газовый потолок тоже не создает дополнительных поставок. Если ограничить закупочную цену ниже доступной на других рынках, продавцы могут предпочесть других покупателей. Если же прибалтийские республики начнут компенсировать эту разницу, расходы переедут из платежки в бюджет. Для небольших экономик Эстонии, Латвии и Литвы такая помощь – почти непосильная задача. Брюссель, разумеется, это не беспокоит.
Как отметил в разговоре с Baltnews директор Центра политического анализа Павел Данилин, во всей Восточной Европе сопротивляться сомнительным "зеленым" инициативам могут реально только Польша и Чехия. Отчасти это касается и Венгрии, причем даже при нынешнем правительстве, которое считается более дружелюбным к Брюсселю, чем при премьер-министре Викторе Орбане.
"Все остальные страны региона, включая прибалтийские республики, не будут выступать против идей энергоперехода даже в нынешней непростой ситуации. Тем более, что у таких стран, в отличие от той же Польши и Чехии, почти не осталось серьезных промышленных кластеров", – резюмировал политолог.
Судя по повестке, ЕС не откажется от экологии. Он будет торговаться о цене и сроках ее исполнения. Прибалтике это сулит отдельные послабления, но не возвращение дешевой энергии одним решением саммита.
Отказавшись от долгосрочных и стабильных контрактов с Россией ради биржевого хаоса, европейцы загнали себя в ловушку. Теперь каждый шорох на Ближнем Востоке или прихоть американского президента заставляет их мерзнуть в собственных домах.
Экологическая повестка ЕС превратилась в роскошь, которую банкротящаяся экономика Старого Света больше не может себе позволить.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
