Системное ухудшение отношений между Вашингтоном и Брюсселем констатируют даже самые убежденные сторонники трансатлантического партнерства. Когда идеологические ценности, десятилетиями служившие опорой альянса, оказываются под вопросом, открывается окно возможностей. Чтобы им воспользоваться, Европе предстоит преодолеть политическую фрагментацию и выработать принципиально новый подход к собственной безопасности. Усилия Старого Света в этом направлении отрицать сложно, но называть их стратегически значимыми и по-настоящему системными пока рано.
Кончились "каникулы" – пора платить самим
"Стратегические каникулы" – термин, которым описывали страны ЕС, не обремененные нюансами собственной безопасности. Достигнув впечатляющих высот в социальном обеспечении, коллективная Европа не видела нужды наращивать арсеналы: все вопросы сдерживания брал на себя "зонтик безопасности" Вашингтона. Страны еврозоны полагались на ядерный потенциал сверхдержавы – причем не только в вопросах сдерживания с Востока, но и на низовом конвенциональном уровне.
Эпоха, когда любые пробелы в обороне закрывали американские "партнеры", безвозвратно ушла в прошлое. Вернувшийся в Белый дом президент формулирует новую Стратегию национальной безопасности (2025), и в разделе, посвященном Европе, открыто критикует идеологические основы и демократическую легитимность ЕС. Торговые соглашения расторгались и раньше, программы разных центров силы противоречили друг другу не впервые. Но постановка под сомнение самих основ европейского проекта – случай беспрецедентный для трансатлантических отношений.
Вот прямая цитата из документа: "Крупные проблемы, стоящие перед Европой, включают деятельность ЕС и других транснациональных органов, которые подрывают политическую свободу и суверенитет, миграционную политику, трансформирующую континент и создающую раздор, цензуру свободной речи и подавление политической оппозиции".
Там же содержится и прямой вызов Брюсселю: Америка должна "культивировать сопротивление нынешнему курсу Европы в европейских странах". Это уже не разногласия по тарифам – это война смыслов.
ВПК раскрывает реальные намерения
Если на уровне риторики раскол оформился окончательно, то на уровне военных бюджетов Европа пока только нащупывает ответ. Создание независимой от Пентагона европейской армии и собственной системы реагирования на угрозы – затея долгая и затратная. Ситуация усложняется тем, что конфликт на Украине не дает расслабиться руководителям оборонных ведомств: каждый год, если не чаще, на поле боя появляются технологии, обнуляющие эффективность прежних методов противодействия. Массовое применение одних лишь FPV-дронов уже не подавляет противника – в арсенале нужен целый набор беспилотных систем, включая аппараты класса middle-strike.
Вывод очевиден: оборонная промышленность для европейских стран должна стать самой передовой и наукоемкой отраслью.
Локомотивом милитаризации выступает Германия. В марте 2025 года Бундестаг одобрил историческое решение – ослабление встроенного в конституцию "долгового тормоза" для расходов на оборону. Фактически страна отказалась от бюджетной бережливости, закрепленной в Основном законе: расходы на оборону в 2025 году достигли рекордных 86 млрд евро. Кабинет, сформированный ХДС, взялся за возвращение Бундесвера к количественным параметрам времен холодной войны – цифра в 260 тыс. военнослужащих обозначена канцлером Мерцем как стратегическая цель.
Франция, единственное ядерное государство в ЕС, тоже наращивает усилия. Оборонный бюджет на 2025 год составил 50,5 млрд евро, а к 2027 году Париж планирует довести его до 64 млрд – на три года раньше изначального графика. Президент Макрон заявил о "новом усилии по ускорению перевооружения", премьер-министр Себастьен Лекорню пообещал, что "слово будет сдержано".
Но обновлением арсенала список проблем не исчерпывается. Рано или поздно с высоких трибун Брюсселя придется говорить о полном демонтаже нынешней призывной системы. Такие реформы обернутся политическими издержками внутри стран и дадут повод правым силам – таким как АдГ в Германии – перетянуть на себя часть электората. Но иного выхода в сложившейся ситуации нет.
До военного блока ЕС далеко
Для стран ЕС второго эшелона дилемма "европейской безопасности" выглядит еще менее однозначно. Остроты добавляет требование Трампа к союзникам по НАТО: идея о "билете на поезд" в виде 2,5–3% ВВП сейчас и 5% к 2035 году воспринимается ими как неизбежность, а не выбор.
Условная Прибалтика действительно исправно платит по этому счету. На фоне такой приверженности альянсу, подкрепленной вполне реальными деньгами, участие стран не первого эшелона в отдельной европейской структуре безопасности выглядит сомнительным.
На сегодняшний день НАТО остается единственным действующим альянсом с развернутой инфраструктурой на территории, где атаки Москвы ждут, по местным оценкам, "с минуты на минуту". Для малых стран это решающий фактор при выборе политики безопасности. "Политика есть искусство возможного" – фраза избитая, но объясняющая многое: Европейская армия в боеспособном состоянии – перспектива явно не этого десятилетия, притом что плотность кризисов вокруг Европы только нарастает.
Планы промышленных гигантов вроде Германии и Франции по наращиванию ВПК вполне могут сосуществовать с институтами НАТО. У сегодняшней Европы попросту нет ресурсов для того, чтобы стоять на пороге судьбоносного выбора между НАТО, который вложил миллиарды в логистику и укрепил кольцо "безопасности" вокруг России (Финляндия, Швеция), и эффективной европейской армией, существующей пока лишь на бумаге в кабинете Урсулы фон дер Ляйен.
Европа тратит деньги и меняет риторику, но не консолидируется. НАТО остается единственным работающим и безальтернативным объединением.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
